Mr. John McCormack
![](https://assets.fsnforum.fao.org/public/styles/thumbnail_130/public/default_images/person.png?itok=IuY45UU5)
The drivers do capture and identify the links between CEEI and FSN outcomes, however the focus appears more on the drivers relationship with international trade and food systems. Maybe some discussion needs to take place around the role of International food systems versus local and regional food systems and the pros and cons of both. Certainly in times of major shocks and stresses such as Ukraine conflict for example the question might be asked because of the high connectivity/integration of the global food systems around specific commodities, what if our food production systems were not so heavily integrated at global level and the focus was more on local and regional food systems meeting the needs and demands of consumers and on strengthening local actors in those food systems, would that have a mitigating effect on shocks and stresses in comparison to the impact on a global food system which in many cases is what we have around certain specific commodities.
Is there any aspect of direct or indirect FSN outcome that should be further elaborated?
Is there any missing reference to key literature and data?
In relation to Question 2, 4 and 5, the following coment is made.
In relation to Q4, this might need further breakdown and elaboration as clearly the food systems be it global, regional and or local, the challenge faced by food systems is how best to deliver and make available critical food security foodstuffs (cereals, etc.) in times of major shocks, such as conflict and trade disruption , e.g. Ukraine conflict as an example. The question should be asked, in light of major disruptions to food supply and the weaponize of food and food trade in times of conflict can we evolve food systems and agreements around food supply to better address a) local, b) regional, c) international food supply systems that abide by international agreements and that food systems should not be weaponized.
Q5: What is the case for adoption of more localized and regional food systems and the enhancement and strengthening of smallholder producers in these systems to ensure local and regional viability and sustainability of such systems and their contribution to overall food systems resilience, is there a need to have a better balance between riles of large agribusiness and food systems actors with that promoting and strengthening local systems, local actors to better feed into and fir with a regional and global systems. Corporate farming versus family and smallholder farming?
Q2 second part of question should we be placing greater emphasis on local and regional food systems, strengthening them and their respective actors with a greater emphasis on family farms and on smallholders role in such systems and leading to shorter food supply chains as a mitigating effort against major shocks and stresses, notably conflict role in disruption.
How do you see the role of inter-institutional and inter-sectorial cooperation in the context of the implementation of the 2030 Development Agenda? How can it help to align the activities of the different institutional players with SDG2 (Zero Hunger) especially?
Successfully tackling issues of food security and nutrition requires a multifaceted and multipronged approach and the engagement of cross collaboration between relevant ministries and departments. Linking policy and strategy formulation across a sector wide approach (Agriculture, health, Education, among others) is a critical element to tackling the problem at a holistic and national level. Engaging institutions from research and development to implementing agencies and private and civil society stakeholders, including agribusiness and processing are critical, such that measures identified and implemented are cross cutting across sectors and are owned and valued by each sector (e.g. Ministry of health, agriculture, education, social protection, civil society,).
The recommendation # 1, of The National Strategic Review of food Security and Nutrition in Armenia, Jan 2018 publication, i.e. to ensure programmatic synergies that cover all pillars of food security in order to guarantee access to nutritious food for everyone, throughout the country, talks to the need to ensure that policy, strategy and programmatic implementation. This needs to cover a sector wide approach and in this regard ensure that at the various levels of Government service provision, mechanisms are in place down to territorial and community levels that capture and facilitate appropriate policy implementation. In this regard is also important that community, civil society and private sector players are part and parcel of the stakeholder mix and are engaged in addressing and faciliting food productivity, accessibility and affordability.
In addition to address resiliency of food systems and also sustainability, market forces must be factored into the equation , implying that while Food Security , especially for the most vulnerable needs to have both a social safety net element, (see Recommendation # 2 & 3[2]) it also need to be and take cognizant of market forces, improved market linkages and competitiveness , especially of both the large number of smallholder producers but also linking to market pull forces and those stakeholders engaged in agribusiness and rural business support services, including advisory and extension and encompassing educational information dissemination (targeted at household and decision makers , especially women and youth- education and school programs ).
For all this to work effectively requires putting in place an overarching framework that engages across sectors and a number of mechanisms and organizational structures that engage all stakeholders from local communities all the way to policy makers. Having a functional operational framework is critical to ensuring resilient approaches to food security and nutrition strengthening and leveraging the value added of each stakeholder (local community, private sector, local authority, territorial authority, finance, government departments.). The USG approach through USAID Development Food Security Activity (DFSA) approach may provide some lessons learnt and examples of how addressing this complex issues and its several multifaceted elements ( women , poor and marginal producers, heath and nutrition, education and information awareness, undernutrition and malnutrition and market linkages in food systems, may provide some examples from around the world on how various countries have tackled these issues of Food Security , agriculture productivity , affordability and accessibility of foods. For example, primary focus of USAID’s Development Food Security Activity (DFSA) projects, such as Nobo Jatra[3], is to address systemic issues in local governance and strengthen structures of administration and service provision. Under Nobo Jatra, this is delivered through an integrated and crosscutting range of interventions which build upon the success of World Vision’s CVA approach, seeking to promote community level advocacy aimed at local government officials, to secure quality public services by strengthening leadership capacity in local communities, and enabling their participation in public policy making, creating opportunities for long-term networking and collaboration.
Engagement of civil society and communities, particularly the most vulnerable is a critical element to tackling the issues around food security and nutrition. In this regard World Visions approach to engaging vulnerable households through World Vision’s citizen engagement approach or social accountability1, Citizen Voice and Action (CVA), employs targeted civic education, participatory community services scorecards and social audits of services. Evidence of its impact comes from a variety of sources, e.g. In 2016, the Armenian Government introduced legislative changes to its local government laws to include a mandatory participatory governance process based on WV’s CVA methodology. In 2011, the results of a randomized control trial in Uganda, led by The University of Oxford studying the impacts of CVA on education, reported an increase in student test scores, with average student scores increasing from the 50th to the 58th percentile, as well as an 8 to 10% increase in pupil attendance and a 13% reduction in teacher absenteeism. In addition, a recent evaluation (2018) of a World Bank funded CVA program for improved health in Indonesia found ‘impressive’ results for improved services, women’s and community empowerment as well as ‘system strengthening’ and changing local power dynamics. For example, of 2000 action plans for health services developed by communities, 64% were implemented. The strategic role of CVA and social accountability work in agriculture was presented to the US Congress on June 7, 2017 arguing that this evidence-based practice addresses root causes of food insecurity, supports greater self-reliance, and has emergent evidence of increasing state legitimacy in fragile contexts.
What are the measures that need to be taken to strengthen governance and cooperation among line ministries/agencies and how do they help to create synergies, particularly in rural areas? Do you have any examples including from other countries?
Some key measures to asses include adoption of a sector wide approach across core ministries, namely Agriculture, Health and Education, including public works and infrastructure and Ministry of Finance. In such a scenario the establishment of a coordinating body and setting up the frame work through and around which these policy and strategy making bodies operate and can seek inputs from other stakeholders all the way down to community and civil society (see recommendation # 1 and # 5 & # 6[4]) that can provide a feasible and engaging framework and mechanisms whereby economy of scale can be achieved in addressing issues of food security and nutrition, that is collaborative across the critical sectors (Sector wide approach linked to wider rural development measures) .
With regard to rural areas, critical is the engagement and organizational structures established among agriculture producers, local enterprises and input service providers and the provision of a local framework such as for example areas development plans, regional development plans, local action groups (LAG’s) etc that through access to information, capacity development and services can begin to operate as geographic units focused on the comparative advantage of respective given areas in the production, processing and marketing of nutritious foods stuffs. This coupled with a comprehensive awareness and education program aimed at households, women and youth and in schools can contribute to not only awareness of a healthier nutritional diet but also wider and deeper engagement of producers with the market and food system.
Ukraine may provide an example of the adoption of a sector wide approach to rural development and provides some example of how rural development programming aimed at both agriculture competitiveness as well as rural business support service provision engages with grass roots organizations and structures and provided an all inclusive stakeholder consultation process to planning rural development measures aimed at both leveraging the strengths of the smallholder producer sector but also commercial producers as well as the role of agribusiness in enhancing agriculture competitiveness and sustainable rural livelihoods among smallholders.
A commentary by John McCormack
Senior Advisor Agribusiness, Food Security and Livelihoods, International Programs Group
World Vision, USA[1]
[1] The views expressed in this narrative comment are solely those of the contributing writer.
[2] The National Strategic Review of food Security and Nutrition in Armenia, Jan 2018 publication
[3] In Bangladesh
[4] The National Strategic Review of food Security and Nutrition in Armenia, Jan 2018
Старший советник по вопросам агробизнеса, продовольственной безопасности и источников средств к существованию, Международная группа программ World Vision, USA[1]
В чем , с Вашей точки зрения, заключается роль межведомственного и межотраслевого сотрудничества в контексте реализации Повестки дня в области развития на период до 2030 года? Как это может помочь согласовать действия различных институциональных игроков, в частности по ЦРТ2 (Нулевой голод)?
Успешное решение проблем продовольственной безопасности и питания требует многогранного и многостороннего подхода и взаимодействия между соответствующими министерствами и ведомствами. Связь разработки политики и стратегии с общесекторальным подходом (сельское хозяйство, здравоохранение, образование и т. д.) является критически важным элементом для решения проблемы на глобальном и национальном уровнях. Привлечение организаций, занимающихся научно- исследовательской деятельностью и деятельностью в области развития наряду с учреждениями, занимающимися реализацией и заинтересованными сторонами частного сектора и гражданского общества, включая предприятия агробизнес а и перерабатывающие предприятия, имеет решающее значение, так как выявленные и реализованные меры являются межсекторальными и будут ценными для каждого сектора (например, Министерства здравоохранения, сельского хозяйства, образования, социальной защиты, гражданского общества).
Рекомендация № 1 «Национального стратегического обзора продовольственной безопасности и питания в Армении» опубликована в январе 2018 года чтобы обеспечить программный синергизм, охватывающий все столпы продовольственной безопасности, чтобы гарантировать доступ к питательной пище для всех на всей территории страны, ведутся переговоры о необходимости обеспечения реализации политики, стратегии и программ. Это должно охватывать общесекторальный подход и в этой связи обеспечить, чтобы на различных уровнях предоставления государственных услуг были созданы механизмы вплоть до территориального и сообщественного (общинного) уровней, которые воспринимают и оказывают содействие надлежащей реализации политики. В этом отношении также важно, чтобы участники сообщества, гражданского общества и частного сектора были неотъемлемой частью состава заинтересованных сторон и были вовлечены в решение проблемы производства продовольствия, его физической и экономической доступности.
Помимо обеспечения устойчивости продовольственных систем в уравнение должны быть включены рыночные силы, подразумевая, что, наряду с обеспечением продовольственной безопасности , в особенности для наиболее уязвимых, работа должна включать также элемент социальной защиты (см. Рекомендацию № 2 и 3 [ 2]) и также учитывать рыночные силы, улучшать рыночные связи и конкурентоспособность особенно большого числа мелких производителей, а также связи с рыночными силами и заинтересованными сторонами, участвующими в услугах по поддержке агробизнеса и сельского бизнеса, включая консультирование, распространение и охват распространением образовательной информации (предназначенной для домохозяйств и лиц, принимающих решения, особенно для женщин и молодежных образовательных и школьных программ).
Для того, чтобы все это работало эффективно, необходимо создать всеобъемлющую структуру, охватывающую все сектора, и ряд механизмов и организационных структур, вовлекающих все заинтересованные стороны от местных общин (сообществ) до политиков. Наличие функциональной оперативной структуры имеет решающее значение для обеспечения устойчивых подходов к укреплению продовольственной безопасности и питания и использованию добавленной стоимости каждой заинтересованной стороны (местное сообщество, частный сектор, местные органы власти, территориальные власти, финансы, государственные министерства и ведомства). Подход Правительства США посредством подхода ЮСАИД «Развитие деятельности в области продовольственной безопасности» (DFSA) может дать некоторые извлеченные уроки и примеры того, как решать эти сложные проблемы и несколько его многогранных элементов (женщины, бедные и маргинальные производители, здоровье и питание, просвещение и информированность, недостаточное питание и недоедание и рыночные связи в продовольственных системах могут привести некоторые примеры со всего мира о том, как различные страны решали эти проблемы продовольственной безопасности, продуктивности сельского хозяйства, физической и экономической доступности продовольствия. Например, основное направление деятельности ЮСАИД по разработке проектов продовольственной безопасности (DFSA), таких как Nobo Jatra [3], направлено на решение системных проблем в сфере местного управления и укрепления структур администрирования и предоставления услуг. В рамках проекта Nobo Jatra это осуществляется посредством комплексного и комплексного ряда вмешательств, опирающихся на успех подхода CVA в рамках World Vision, в основе которого содействие адвокации на уровне сообщества, направленной на должностных лиц местных органов власти, чтобы обеспечить качественные государственные услуги путем укрепления лидерского потенциала в местных общинах (сообществах) и обеспечения их участия в разработке государственной политики, создания возможностей для долгосрочного сотрудничества.
Участие гражданского общества и особенно наиболее уязвимых общин (сообществ), является важнейшим элементом решения проблем, связанных с продовольственной безопасностью и питанием. В связи с этим в подходе World Vision к привлечению уязвимых домохозяйств с помощью подхода World Vision1 к участию граждан или социальной ответственности, Citizen Voice and Action (CVA) использует целевое гражданское образование, оценочные карты общественных служб и социальные проверки на основе участия и социальные аудиты этих услуг. Доказательства его воздействия поступают из различных источников, например, в 2016 году правительство Армении внесло законодательные изменения в свои законы о местном самоуправлении, включив обязательный процесс управления на основе участия на основе методологии CVA WV. В 2011 году результаты рандомизированного контрольного испытания в Уганде, проведенного Оксфордским университетом по изучению влияния CVA на образование, сообщили об увеличении баллов по тестам учащихся, при этом средние оценки учащихся также увеличились с 50 до 58 процентилей, а также улучшилась посещаемость учеников с 8 до 10%, а также отсутствие учителей сократилось на 13%. Кроме того, недавняя оценка (2018 г.) финансируемой Всемирным банком программы CVA по улучшению здравоохранения в Индонезии показала «впечатляющие» результаты в отношении улучшения услуг, расширения прав и возможностей женщин и общин (сообществ), а также «укрепления системы» и изменения местной власти. Например, из 2000 планов действий для служб здравоохранения, разработанных сообществами, 64% были выполнены. Стратегическая роль CVA и социальной ответственности в сельском хозяйстве была представлена Конгрессу США 7 июня 2017 года, утверждая, что эта основанная на фактических данных практика направлена на устранение коренных причин отсутствия продовольственной безопасности, на поддержку большей самообеспеченности и появление новых доказательств повышения легитимности государства в хрупких контекстах.
Какие меры необходимо предпринять для укрепления управления и сотрудничества между отраслевыми министерствами/ведомствами и как они помогают обеспечить взаимодействие, особенно в сельских районах? Есть ли у Вас примеры, в том числе из других стран?
Некоторые ключевые меры для оценки включают принятие общесекторального подхода в основных министерствах, а именно в министерствах сельского хозяйства, здравоохранения и образования, включая министерства, занимающиеся вопросами общественных работ и инфраструктуры, а также министерство финансов. В таком сценарии создание координирующего органа и рамочной структуры, в рамках которой формирующие политику и стратегию органы будут работать, и могут запрашивать вклад других заинтересованных сторон вплоть до общин (сообществ) и гражданского общества (см. Рекомендации № 1 и № 5 & # 6 [4]), которые могут обеспечить структуру и реальный механизм вовлечения и участия, с помощью которых может быть достигнута экономия за счет масштаба при решении вопросов продовольственной безопасности и питания, и это будет работать во всех критических секторах (общесекторальный подход, связанный с более широкими мерами по развитию сельских районов).
Что касается сельских районов, то решающее значение имеет взаимодействие и организационные структуры, созданные между сельхозпроизводителями, местными предприятиями и поставщиками материалов и сельскохозяйственных консультационных услуг, а также обеспечение местных рамок, таких как, например, планы развития территорий, планы регионального развития, местные группы действий (МГД) что благодаря доступу к информации, развитие потенциала и услуги могут начать функционировать как географические единицы, ориентированные на сравнительные преимущества соответствующих данных направлений в производстве, переработке и сбыте питательных пищевых продуктов. Это в сочетании с комплексной программой повышения осведомленности и просвещения, предназначенной для домашних хозяйств, женщин и молодежи, а также школ, может способствовать не только осведомленности о более здоровом питании, но и более широкому и более активному взаимодействию производителей с рынком и продовольственной системой.
Украина может служить примером принятия общесекторального подхода к развитию сельских районов и может служить примером того, как программа развития сельских районов, направленная как на повышение конкурентоспособности сельского хозяйства, так и на оказание услуг по поддержке сельского бизнеса, взаимодействует с низовыми организациями и структурами и предоставляют комплексный подход на основе проведения консультаций с заинтересованными сторонами для планирования мер по развитию сельских районов, направленных как на использование сильных сторон сектора мелких производителей, так и коммерческих производителей, а также роли агробизнеса в повышении конкурентоспособности сельского хозяйства и обеспечении устойчивых источников дохода в сельских районах среди мелких фермеров.
[1] Взгляды, выраженные в этом повествовательном комментарии, принадлежат исключительно автору.
[2] Национальный стратегический обзор продовольственной безопасности и питания в Армении, публикация за январь 2018 года
[3 В Бангладеш
[4] Национальный стратегический обзор продовольственной безопасности и питания в Армении, январь 2018 г.
Mr. John McCormack
Objectives:
Nature and Scope